Владимир знакомство жерехова людмила

Стена | ВКонтакте

владимир знакомство жерехова людмила

/ Милованова Людмила Анатольевна рождающих иллюзию наполненности бытия, Маша и Владимир Благово пренебрегают . первой части рассказа становится знакомство обманутого мужа с любовниками своей парком, например усадьба Всеволожских в селе Жерехове ( Собинский район). Никогда не был Владимир обижен вниманием женщин. Сударыни Наталья Веселовская и Людмила Полякова смотрят на нас, читателей, Письмо А. С. Жерихова тронуло до слёз. .. х летняя разведенная Мария зарегистрировалась в службе знакомства, и вскоре ей нашелся. Отставка Владимира Устинова в так называемом .. и подсознание господина Беленкина, а имеющиеся знакомства ну уж Включая главу Федеральной таможенной службы (ФТС) А.Жерихова и двух его заместителей, советскому паспорту — Людмила Прицкер) родилась в году.

Первыми русскими поселенцами были волжские казаки. Согласно преданиям, первый отряд казаков, человек 40, поселился на Яике около года. Казаки проникали на Яик через низовья Каспия, находя здесь ценные промыслы и богатую добычу. Русские люди шли сюда со всех сторон Московского государства. Шли пешие и конные. И зазвучала над величественным Яиком русская речь! Ногайские ханы не хотели смириться с заселением Яика русскими. К восьмидесятым годам XVI века яицкая вольница была уже настолько сильна, что казаки сумели не только пробить, но и навсегда очистить себе дорогу к Каспийскому морю.

В году они уничтожили последний оплот Ногайской орды в низовьях Яика — столицу ханства город Сарайчик. Яицкие казаки едут в Москву просить подданства. Так граница Московского государства продвинулась до Яика. Это связано и с освобождением Руси от монголо-татарского ига, с ослаблением татарского могущества за границами русских земель, а также с усиливающейся феодальной эксплуатацией народных масс внутри Московского государства.

Всё это содействовало проникновению свободолюбивых русских людей вглубь территории ослабленного врага. Русские бежали туда не для грабежа и разбоя. Яик был сравнительно далёк от царских бояр, воевод и духовенства. Этот край, исключительно щедро наделённый природой, мог дать измученному вековой эксплуатацией народу безбедное, вольное, независимое житьё. Каждое из них насчитывало от до человек. В году казаки построили городок Кош-Яик по-казахски Кос-Жайык.

Ногайцы неоднократно осаждали этот первый русский городок, но взять им его не удалось. Ряды яицкого казачества быстро росли, расширялась его территория. Московские цари предпринимали попытки привлечь казаков на свою сторону, чтобы использовать их против степных кочевников, и яицкие казаки были участниками всех войн, которые вело русское государство. В первое время они даже сами вызывались на службу. Первая служба яицких казаков московскому правительству относится к году.

С этого года официально признано существование Яицкого казачьего войска. Но в преданиях и песнях говорится, что они несли службу ещё в году, участвуя в войсках Дмитрия Донского в Куликовской битве, а в году вместе с войсками Ивана Грозного брали Казань. В — годах они защищали Смоленск от польской шляхты, а в — годах сражались под Азовом. За этот поход казаки получили десять боевых знамён.

С подчинением яицких казаков московским царям утрачиваются их самоуправление и самостоятельность. Московское правительство постепенно начинает ликвидировать автономию казачьего войска и осуществлять сначала военное, а потом и административное руководство жизнью казаков.

Однако, не достигнув поставленной цели, правительство прибегло к помощи ярославских предпринимателей Гурьевых, намеревавшихся завести на Яике рыбные промыслы и развернуть широкую торговлю с Востоком. Русское правительство решило в то же время воздвигнуть на Яике и на полуострове Мангышлак укрепления для охраны торговых караванов и посольств.

С просьбой о постройке крепости на Мангышлаке в Москву неоднократно обращались и правители среднеазиатских государств. Однако в условиях продолжавшейся упорной борьбы на Западе казна не располагала достаточными средствами для осуществления строительства, и поэтому основной надеждой правительства остаются Гурьевы, услугами и капиталами которых предполагалось воспользоваться, предварительно заинтересовав их перспективой создания рыбопромысловых предприятий на Яике.

Гурьевы происходили из посадских людей г. Ярославля, разбогатевших на торговле сибирской пушниной. Основателем капиталов был глава семьи Гурий Назарьев. Особенно же они выдвинулись в торговом мире.

После получения в начале века почётного звания московских гостей за патриотические услуги в борьбе против польско-шведской интервенции они выдвигаются в торговом мире. Старший сын, Михаил Гурьевич, помогал материально народному ополчению, выступавшему под предводительством К.

Брат Гурия Назарьева, Дружина, принимал непосредственное и весьма активное участие в борьбе против польских феодалов. Они и стали главными основателями будущего города. Мухаметов, кандидат исторических наук Ещё в начале х годов XVII века начальство Яицкого войска обратилось к царскому правительству с просьбой об открытии учугов. А поскольку к тому времени на Нижнем Яике господствовали дворцовые рыбные промыслы, то решение этого вопроса затягивалось.

Эти два городка были построены казаками у урочищ Кулагино и Калмыково Яров. В виде вознаграждения яицким казакам правительство распорядилось 18 марта года открыть Гурьевский учуг.

Это значительно активизировало рыбопромысловую деятельность яицких казаков. Однако распоряжение правительства администрацией казенных рыбных промыслов выполнялось непоследовательно, допускались злоупотребления. Во второй половине года военный губернатор Оренбурга И. Неплюев в письме астраханскому губернатору сообщал, что для усиления охраны г. Гурьева, казенных рыбных промыслов от Яицкого войска командирован казачий отряд в составе 25 человек.

В дополнение к этому отряду из Астрахани в Гурьев был направлен отряд астраханских и красноярских казаков. Самодержавие принимает и более кардинальные меры. В марте года войсковое начальство командировало в распоряжение гурьевского коменданта отряд в сто человек. Несмотря на эти меры, распоряжение об открытии учугов нередко нарушалось. Одновременно самодержавие изыскивает более основательные пути для укрепления своих позиций в бассейне Яика.

С этой целью правитель края И. Неплюев на основании предписания правительства в ноябре года посетил Яицкий казачий городок: В результате этой поездки И. Кроме того, яицкие казаки собственным коштом построят на пограничной линии промежуточные опорные пункты. Сенат принял предложение И. Неплюева и разрешил казакам селиться ниже Яицкого казачьего городка сначала в двух пунктах — городках Кулагино и Калмыково.

После этого Военная коллегия обратилась к правительству с предложением отдать Гурьевские учуги в аренду Яицкому войску. В середине марта года были объявлены торги на Гурьевские учуги, а 25 мая года издан Указ Сената на передачу Гурьевских учугов Яицкому войску в откупное содержание за рублей в год. В том же году Гурьевские учуги были разобраны яицкими казаками.

Около Яицкого казачьего городка в — гг они соорудили наподобие Гурьевского свой учуг. Пользуясь покровительством верховной власти, яицкие казаки во второй половине XVIII века значительно активизировали промысловую эксплуатацию рыбных богатств Яика. В течение года они производили лов рыбы три раза. По свидетельству самих яицких казаков, весенний улов в начале х годов XVIII века доходил до тысяч штук севрюги, и добывалось более тысяч пудов икры.

По документам архивов, только севрюжья плавня давала прибыли не менее х тысяч рублей серебром, другой лов — также сетями осетров и белуг осенью, а третий — зимой — багреньем одних только осетров. Согласно сенатскому Указу яицким казакам запрещался лов рыбы в Гурьеве и близ него, где были казенные рыбные промыслы, не разрешался вывоз рыбы и рыбной продукции для продажи в Астрахань, чтобы не допустить убытков казне.

Исключение допускалось для калмыков, кочевавших около Гурьева и не имевших другой возможности прокормить. Рыбу и ее продукты рыбопромышленники Гурьевы вывозили на морских судах — паузках, стругах — в Астрахань, а оттуда в города центральной России. Гурьева, основателя Усть-Яицкого Каменного городка, казна только за 27 лет — гг. По тому времени, когда цены на товары были сказочно малы, это была огромная сумма. Об этом же свидетельствует и жалованная грамота царя от 4 декабря года, выданная М.

Гурьеву, в которой отмечалось: Монополизировав природные богатства Нижнего Яика и Северного Каспия, казна становится крупным торговым партнером в Западном Казахстане, положив начало государственной торговле рыбой, ее продуктами, солью.

Рыбы вылавливалось очень. Только за рыбопромысловый сезон март — сентябрь года было добыто штуки красной рыбы. В летнюю навигацию этого года с дворовых рыбных промыслов на Яике согласно приходно-расходной книге целовальниками было отправлено к царскому двору и на рынки центральных губерний белуг — штук, осетров —урлюка — 35, севрюг —икры паюсной — бочек и других рыбных продуктов. Большое количество рыботоваров хранилось на складах. Реализацию красной рыбы, в основном севрюги, с промыслов Яика частным лицам производила Астраханская рыбная контора, образованная в году.

География покупателей была весьма обширной — это купцы Астрахани, Красного Яра, малороссияне, яицкие казаки, калмыки. В их числе значатся крестьяне княжны М. Черкасской, купцы крепости Святой Анны, бухарского двора.

В беляшное время, когда не хватало рабочих рук, с промыслов Яика продавалась частным лицам свежая икра. Только с 13 апреля по 25 мая года с казенного плота промыслов было продано около 60 тыс. Весной года 10 астраханских купцов обратились в указанную контору с просьбой продать им 50 тыс. В мае того же года купец А.

Кулпин купил 20 тыс. В июне года красноярский купец М. Тутаринов купил с казенных рыбных промыслов свежей севрюги 6 тыс.

Тогда же приказчик красноярского купца Ивана Ганюшкина основатель. Ганюшкино Денгизского района купил 3 тыс. С промыслов Яика продавалась и соленая красная рыба, ее полуфабрикаты.

Мурома Московской области через своего приказчика купил коренных. Абляев — коренных белуг и 12 тыс. Акватория Нижнего Яика, где находились рыболовные учуги, промысловые станы, являлась монополией казны. Свободный лов рыбы в водоемах промыслов категорически запрещался.

Таким образом, эксплуатация несметных рыбных богатств Яика осуществлялась хищническим способом добычи красной рыбы с помощью учугов и других подобных устройств глушак и. Пользуясь покровительством верховной власти, получив Гурьевские учуги в откупное содержание, яицкие казаки ликвидировали их, значительно расширив этим акваторию промысловой эксплуатации природных богатств Яика. Политика самодержавия, в сущности, антинародная, объективно способствовала развитию производительных сил и сближению трудящихся масс разных народов региона.

Болдырев, доцент Атырауского университета Наш город еще не стар, но по меркам возраста город уже не молод, набирает четвертую сотню лет его юбилей мы отмечаем сегодня, как обычно, в октябре. Основан он был купцами Гурьевыми и получил название по их имени. Хотя город пять лет назад переименован, но имя Гурьевых он носил лет — большой отрезок исторического времени. А вот в это время, на мой взгляд, интересно заглянуть, как и чем здесь жили люди. Мне показалось интересным заглянуть в это дальнее далеко глазами известных писателей и путешественников.

Первоначально построили деревянный, а потом и каменный острог, призванный защитить от яицких казаков торговые пути на море. На реке на Яике устроить город каменный мерою не менее четырех сажен. Четырехугольный, чтоб каждая стена была по ста сажен в пряслах между башнями. По углам сделать четыре башни, да в стенах меж башен поровну по пятидесяти сажен. В двух башнях быть двум воротам, а сделать тот каменный город и в ширину, и в толщину с зубцами, как Астраханский каменный город.

Стену городовую сделать в толщину в полторы сажени, а в вышину и с зубцами четырех сажен, а зубцы по стене в одну сажень, чтоб из тех башен в приход воинских людей можно было очищать на все стороны. А ров сделать около того города — копатиновый и со всех сторон от Яика-реки, по Яику-реке сделать надолбы крепкие, а где был плетень заплетен у старого города, там сделать обруб — против того, как сделан в Астрахани.

План постройки крепости был внушительным, и когда он воплотился в жизнь и восставшие крестьяне Степана Разина подступили к городу, он оказал на них впечатление неприступности.

владимир знакомство жерехова людмила

Об этом хотя и кратко, но достаточно сказано А. Чапыгиным, через восприятие одного из разинцев: Стена, рвы надольные да высоченные, ворота с замком. Известно, что взять Гурьев удалось только путем хитрости, и в — годах город находился в руках Степана Разина. В нем подчеркнуты нелегкие климатические условия Прикаспия: Даже дремотный ветер, едва тянувший с устья реки, от моря, не приносил прохлады, хотя солнце уже опускалось к закату… Высокие и широкие городские стены были накалены солнцем.

Раскаленные пушки молча глядели с раскатов в мирную ширь степей, в густые заросли камышей, тянувшиеся по Яику до самого моря. Вокруг, до краев небосклона, не было видно ни паруса, ни человека. Раскаленный город не охладился и ночью. Пыль и дым увеличивали томление.

Набитые песком рты пересыхали. Не правда ли, до боли знакомая и ощутимая каждым жителем нашего городка летняя пора? Прошло полвека, и направлявшаяся по приказу Петра I экспедиция генерала Бековича зимовала в Гурьеве.

О пребывании в нашем городе Бековича рассказали Ю. Ледяной ветер кружил пыль и песок меж редких домов и по пустынному берегу. Бесприютным и диким представал непривычному глазу этот край: Ни деревца не росло окрест безотрадной этой земли, ни кустика. Каждую поленницу дров нужно было вести из безлесной Астрахани морем. Но зимой море было скованно льдами, осенью штормило, выбрасывая шхуны на бесчисленные предательские мели, летом же царил такой зной, что невозможно было и подумать, что когда-то придет зима, настанет холод и понадобятся дрова.

Стоило выйти на улицу и осмотреться вокруг, как взгляд невольно возвращался к косогору со свежими крестами на. Потому что больше не на чем было остановиться взгляду. И над всем этим висело огромное серое небо с низкими, бегущими по нему облаками.

Все считали дни, ожидая, когда придет недолгая степная весна и посольство сможет отправиться в путь. И вот приходит весна, особенная, здешняя… Казалось, в один день и в одну ночь зазеленела под Гурьевом степь, предвещая коням обильный корм. Пройдет положенный, заведенный порядком срок, подсохнут, пожухнут травы. Прошло еще несколько десятилетий, и наш город посетил, навестив проживавшего здесь Г.

Карелина, исследователь Кара-Бугазского залива И. Вот он идет по улицам Гурьева в середине прошлого века, и в изображении замечательного мастера слова, любившего и знавшего наш край, К. Паустовского, это выглядит так: И уже сам писатель приплывает к Гурьеву: Против него, на правом берегу Урала, сонно моргает окнами Гурьев. Пахнет рыбой и горелой травой. Пароход будит город плачущим визгом гудка и наваливается на пустынную пристань.

Казалось, что на азиатском берегу — его здесь зовут бухарской стороной — села несметная стая белых птиц. Все дома были как бы слеплены из снега. Много воды пронес седой Урал мимо Гурьева-Атырау, многое изменилось к лучшему, многому еще желательно измениться. Но как бы там ни было, это наша река, это наш город. И мы его любим.

Табылдиев, кандидат исторических наук В году город Гурьев со своими прилегающими крепостями, форпостами и селениями по нижнему течению Яика был передан из Астраханской в Оренбургскую губернию и причислен к владениям Яицкого казачьего войска. Капитан Залесский, назначенный комендантом Гурьевской крепости и гарнизона, доносил оренбургскому военному губернатору И. Поэтому в канцелярии оренбургского губернатора была составлена смета восстановительно-ремонтных работ Гурьевской крепости.

Зимой года в г. Гурьев был командирован инженер-капитан Назимов для руководства над восстановительными и ремонтными работами. Прежде всего взялись за разобранные каменные стены. Назимов просил губернатора дополнительно вместе с солдатами гарнизона назначить для ремонтных работ яицких казаков.

И так в середине года военная коллегия принимает меры к усилению военного гарнизона города. Начальник гарнизона капитан Хиряков получил приказ составить смету строительства казарменных и других помещений и командировать в Астрахань специально нарочного для закупки лесоматериалов.

Казармы и другие служебные помещения были построены к зиме года. Паллас, посетивший Гурьев летом года, отмечал изменения в облике крепости и её сооружениях по сравнению с первоначальной застройкой. На той же стороне находится часть старинной каменной стены, которая захвачена в новое крепостное строение.

В то же время ученый отмечал, что Гурьевская крепость, исключая Оренбург, перед всеми лежащими по Яику крепостями имела преимущество. Гарнизон Гурьева формировался из числа астраханских, красноярских, московских, казанских стрельцов. Гарнизон обычно колебался от до стрельцов. Рыболовство по реке Яику, кроме его устья, в протоках, озерах являлось одной из первых привилегий, предоставленных яицким казакам царизмом. В то же время Указом царского правительства от 30 сентября года кочевым народам — калмыкам, башкирам, казахам — запрещалась рыбная ловля в Яике.

Через десять лет самодержавие запретило казахам кочевать вблизи Яика и строящихся крепостей и форпостов. Эти меры способствовали обострению межнациональных отношений кочевых народов региона с яицким казачеством.

Казахи хотели уничтожить казачьи хутора и поселения в бассейне Яика. Согласно Указу Военной коллегии в Гурьев был определен батальон Пензенского полка с личным составом в человек для несения гарнизонной службы.

Составной частью внешне политических акций самодержавия в Приуралье являлось строительство новой укрепленной линии в продолжение Оренбургской, которая должна была начаться от крепости Рассыпной до города Гурьева и получила название Нижнеяицкой.

Строительство новой укрепленной линии было связано с вопросами заселения и обороны. Татищев в январе года предложил дислоцировать в Гурьеве казанский драгунский полк для несения кордонной службы, а ниже Яицкого казачьего городка г. Уральск поселить самарских и Алексеевских дворян. Этот план у яицких казаков вызвал большую тревогу. Казачья верхушка, прекрасно понимая политику самодержавия форсировать строительство Нижнеяицкой укрепленной линии, подала двору прошение: Этот документ подстегнул царскую администрацию на новый шаг в практическом осуществлении своей политики на территории Западного Казахстана.

Эти две крепости городки были казаками построены у урочищ Кулагино и Калмыково Яров. Просьба была удовлетворена, и это значительно увеличило рыбную ловлю яицких казаков. К году Яицкое казачье войско своими силами по правобережью Яика построило семь крепостей и одиннадцать форпостов и несло пограничную службу на Нижнеяицкой укрепленной линии. В году на этой линии уже проживало около 15 тысяч казачьих семей. Однако переселение казаков на Нижнеяицкую линию шло медленно.

В январе года начальник Уфимского и Симбирского генерал-губернаторств барон О. Игельстрём в рапорте на имя князя Г. Потемкина вновь ставит вопрос о переселении уральских казаков в низовья Урала для обеспечения охраны границ от перехода казахов на внутреннюю строну.

Согласно Указу царя от 11 декабря года Гурьев был передан в административное подчинение Уральскому войску. Несколько позже, в году, распоряжением военного ведомства город Гурьев окончательно был передан Уральскому казачьему войску. Возведение нового города в устье Урала казаки начали с того, что в этом же году срыли ненавистную их предкам Гурьевскую крепость. Таким образом, построенная на средства капиталистов-купцов, Гурьевская крепость за пределами юго-восточных окраин России фактически олицетворяла внешнюю политику самодержавия.

Это были начальные шаги московского правительства в первую треть XVII века, по расширению границ русского государства за счет захвата земель соседних, более слабых кочевых народов, в том числе казахского, обитавших в Приуралье. Осуществлению политики самодержавия немало способствовали неопределенность государственных границ, феодальная раздробленность, господствовавшие патриархально-родовые отношения, постоянные междоусобицы правящей казахской верхушки за власть и землю.

Все это сдерживало объединение и укрепление единого казахского государства. Политика царизма осуществлялась в классовых интересах эксплуататоров, и, в первую очередь, зарождавшейся торгово-промышленной буржуазии. Имея практику использования частного торгово-промышленного капитала для колонизации новых территорий, царизм активно поддерживает предпринимательскую инициативу гостей Гурьевых на Яике.

владимир знакомство жерехова людмила

Выступая на м съезде Компартии Казахстана, тов. Кунаев по этому поводу сказал: Покорение Казанского год и Астраханского год ханств и включение Башкирии год в состав России приблизили ее границы вплотную к казахстанской степи. Земли по Яику прежнее название Урала царизм рассматривал как неотъемлемую часть русского государства, а Яик — как естественную границу с Казахстаном.

Заметную роль в становлении русско-казахских связей сыграл наш город Гурьев, вначале именовавшийся Яицким каменным городком, основанным в году на правом берегу Яика в семи верстах от его устья. На восьми ее башнях артиллерийский наряд составлял 17 пушек с ядрами от двух до шести фунтов, в пороховом складе хранились большие запасы пороха, свинца. Уже в первое десятилетие XVII века строительство города Гурьева в стратегически важном пункте вызвало недовольство в правящих кругах соседних с Казахстаном государств.

По свидетельству главы русского посольства А. Грибова, посетившего в — гг. Среднюю Азию, бухарский хан Надир Магомет и его приближенные постройку Яицкого городка воспринимали как шаг, направленный против среднеазиатских ханств. Город Гурьев стал опорным пунктом в осуществлении царизмом активного внешнеполитического курса. С утверждением власти русского самодержавия в Поволжье, а также с распространением мена на нижний Яик к началу XVII века складываются более благоприятные условия для торговых и политических связей России с казахской степью и государствами Средней Азии.

Через Гурьев пролегал путь ханских курьеров и торговых людей из Хивы в Россию. Одновременно велось исследование окраинных земель. По царскому Указу гг. Бековича-Черкасского, одного из русских исследователей восточных берегов Каспийского моря.

Сборным пунктом экспедиции князя А.

Вы точно человек?

Бековича-Черкасского стал наш Гурьев. В первой половине мая года отряд расположился лагерем в четырех верстах от Гурьева. Простояв около месяца возле города, отряд 11 июля года выступил в поход. Изучая флору и фауну Западного Казахстана, Гурьев и его окрестности посетили ряд других научных экспедиций. Одной из них руководил академик П.

Паллас, который занимался изучением городского населения и его занятий, природных климатических условий низовья Яика. Ученый совершил поездку на остров Каменный, а затем отправился вверх по Яику. В составе этой экспедиции был Х. Эйлер, сын знаменитого математика Леонарда Эйлера, который в мае того же года посетил Гурьев в составе астрономической группы под руководством профессора Г.

В первой половине XIX века город Гурьев сохранил стратегическое значение. Карелин, руководитель ряда Каспийских экспедиций, отводил г. Гурьеву важное место в осуществлении Россией экспансионистской политики по отношению к Хивинскому ханству. Особая роль в установлении дружественных связей между казахским и русским народами принадлежала торговле.

Петр I в свое время считал торговлю наиболее действенным средством хозяйственного освоения восточных окраин. Он хорошо понимал, что Россия может извлечь большие выгоды в случае развития торговли между Западной Европой и Азией. То обстоятельство, что на территории Казахстана завершался водный путь из России вглубь Средней Азии, Афганистан, Персию, Индию и другие восточные страны через нижнее и среднее течение Яика и старый Мангышлак, имело важное торгово-экономическое и военно-политическое значение.

Большие партии товаров для мены и продажи на Яике привозили из Астрахани. Царизм проявлял определенный интерес к развитию торговли с кочевыми народами, стремился заинтересовать кочевников в. Гурьев способствовал развитию транзитной торговли. В ноябре года через город в Астрахань проследовал большой торговый караван из Хивы. Хивинцы были нередкими гостями города. Весной года в Гурьеве останавливался на 10 дней караван бухарских и хивинских купцов с товарами на 6 тыс.

Царские чиновники, в частности оренбургский губернатор И.

Часть 3 МЕБЕЛЬ ИЛИ ПАРАПОЛИТИКА? / Качели. Конфликт элит или развал России?

Торговля между казахами и российскими торговыми людьми проходила мирно и была выгодна. Развитие торговых отношений российских купцов с казахским населением Младшего жуза в первой половине XVIII века в виде товарообмена впоследствии способствовало проникновению и товарно-денежных отношений в Казахстан. Весьма примечательным является свидетельство астраханского купца А. Для торговли с казахами по Указу Сената на левом берегу Яика в году открыли меновой двор, где дважды в год — осенью и зимой — производилась меновая торговля.

Развитие торговых отношений между Россией и Казахстаном было взаимовыгодным. Весной года В. Татищев, будучи астраханским губернатором, писал хану Младшего жуза Абулхаиру: В январе года казахи Младшего жуза в составе 3-х тысяч кибиток прибыли к Гурьеву для торговли с русскими и калмыками. Особый интерес к развитию торговли проявляла казахская знать. В декабре года в Гурьев прибыли курьеры от казахов, которые просили о разрешении вести им торговлю с русскими и от себя дали аманата заложника.

Курьеры привезли с собой письмо Нуралы-султана, старшего сына хана Абулхаира. Таким образом, город Гурьев обратился во вторую после Астрахани перевалочную базу для торговли. Об этом свидетельствует и такой факт. Добровольное присоединение Казахстана к России вопреки антинародной, колонизаторской политике царизма объективно сыграло огромную прогрессивную роль в жизни казахского народа. Оно чрезвычайно облегчило разрешение исторической задачи сближения казахских трудящихся с великим русским народом для совместной борьбы против всяких форм эксплуатации.

Истоки дружбы русского и казахского народов были заложены еще в дореволюционный период. Обращая на это внимание, В. Многонациональный Казахстан под руководством Коммунистической партии, в братской семье советских народов прошел, минуя капитализм, путь, равный столетиям, и достиг высокой социалистической цивилизации.

Разительные перемены произошли за годы советской власти и в Гурьевской области. Дореволюционный уездный город с населением в 11 тысяч человек превратился в крупный центр Прикаспия.

  • Владимир Богер
  • Вы точно человек?

До Октября промышленность здесь была представлена примитивными заводами полукустарного типа: Гурьев сегодня — это центр рыбной, нефтяной и химической промышленности. По улову рыбы наша область занимает первое место в республике.

Важную отрасль экономики составляет животноводство. Гурьев является важным транспортным узлом. Значительны достижения города и в области культурного градостроительства.

Широкие перспективы открываются перед нашей областью в новой пятилетке. Будут продолжены работы по увеличению разведанных запасов нефти и газа в подсолевых отложениях Прикаспийской впадины, междуречья Урал — Волга, по левому берегу реки Урал.

Важная роль отводится бесперебойной работе транспорта. В течение пятилетки в городе Гурьеве будут построены и введены в действие заводы крупнопанельного домостроения, керамзитового гравия.

В плане г. Хорошеть Гурьеву, крепнуть дружбе между народами — казахским и русским, между людьми всех национальностей, населяющими ныне землю Прикаспия. Это было сделано с целью утверждения своей власти на юго-восточных окраинах. Предполагалось составить в то же время смету строительства города. Существенным компонентом этой политической линии самодержавия явилось, прежде всего, использование частного капитала торговых людей. Уже в конце х годов XVII века московское правительство на правах собственника отдает в откупное содержание рыболовные угодья Яика и Эмбинские воды купеческой семье Гурьевых, выходцев из ярославской зажиточной посадской верхушки.

Торговый человек гостиной сотни Гурий Назарьев от имени которого произошло название нашего города и его сыновья Михаил, Иван, Андрей, являвшиеся одними из первых представителей зарождавшейся в России XVII века торгово-промышленной буржуазии, первыми и начали промысловую эксплуатацию богатств Яика и Эмбы. В этом документе, написанном спустя десятки лет после основания городка, допущена неточность. Первая крепость не была каменной.

В челобитной царю гостя М. Гурьева, старшего сына Г. Строительство города в устье Яика вызвало определенный негативный резонанс в плане международных отношений России. По свидетельству руководителя русского посольства А. Среднюю Азию, бухарский хан Надир-Магомед и его приближенные постройку Усть-Яицкого острога Гурьева восприняли как шаг, направленный против среднеазиатских ханств.

Обитавшие в низовьях Яика кочевые народы, а также общины казаков, имевшие в основном поселения в среднем течении Яика и временные городки в его низовьях, весьма ревниво отнеслись к неожиданному появлению на Яике русских предпринимателей. Деятельность гостей Гурьевых затрагивала важную сторону хозяйственных занятий яицких казаков — рыболовство, которое являлось главным и единственным источником их существования. Из кочевых народов наиболее многочисленными и компактными были калмыки, которые вели непрерывные войны со своими соседями.

Калмыки отняли у Гурьевых рыбную ловлю, невод, а в яицких горловинах поставили аханы. Кроме того, кочевники угнали 59 гурьевских и 20 стрелецких лошадей. Однако осада продолжалась, и голова стрельцов Я. Взятые в плен люди и отогнанные лошади были возвращены. События в низовьях Яика встревожили астраханских воевод.

В Яицкий городок на смену прежнему гарнизону был срочно послан усиленный военный контингент — около четырехсот стрельцов. Поэтому правительство, заинтересованное в колонизации Прикаспийского края и в укреплении его обороноспособности, 18 апреля года выдало М. Крепость представляла собой в плане правильный квадрат размером на саженей. Высота стен с прямоугольными зубцами 4, 5 сажени, толщина — одна сажень. Стены были укреплены восемью башнями, из них четыре угловые шестигранные и четыре средние квадратные.

Высота башен — шесть саженей, а размер по периметру 24 сажени: Гурьевы сразу же приступили к заготовке материалов для строительства крепости: На месте было устроено лишь несколько кирпичных заводов, причем они подвергались частым набегам калмыков и казаков.

В городах Поволжья Гурьевы нанимали большие партии работных людей из беглых крестьян и холопов, отправляя их крупными партиями к месту строительства.

Местом для нового города был избран остров в дельте реки, образованный Яиком и двумя его рукавами — Платовой и Быковкой.

Возведение Каменной крепости еще более ожесточило яицких казаков. В году строящийся город был разграблен казаками атамана И. Главный руководитель строительства Иван Остриков доносил астраханскому воеводе: В феврале года стрелецкий голова на Яике Т.

Селезнев получил письменное разрешение царя: В сентябре года царь потребовал от астраханских воевод усилить гарнизон города до стрелков.

«Тайны следствия». Содержание серий с 20 по 26 сентября

Грамота царя заканчивается словами: Строительство Яицкого каменного города, крепости закончилось через 15 лет, в году, и обошлось Гурьевым в огромную сумму. На восьми его башнях артиллерийский наряд составлял 17 пушек с ядрами от двух до шести фунтов. В пороховом погребе хранились большие запасы зелья, свинца.

В документах различного характера дореволюционный Гурьев носил несколько названий. В списке казачьих поселений по реке Яик, составленном П. Рычковым в году, Яицкий городок официально назван городом Гурьевым. Со временем крепость ветшала. В году стряпчий на Яике С. Об этом в челобитной в Астрахань и сообщал яицкий воевода Л. Вот как рассказывают архивные документы о Гурьеве в период разинского восстания. В мае года по выходе с Дона на Волгу Степан Разин из-под Саратова направил в Яицкий городок гонцов к казакам с просьбой идти к нему на соединение.

А второго июня этого же года из Астраханской приказной палаты была отправлена Наказная память стрелецкому голове Ивану Яцыну об усилении обороны Яицкого городка и преграждения Разину пути в море. Но уже в июле в устье Яика Степан Разин разгромил отряд стрельцов во главе с Б.

В это же время царь созывает специальное заседание для расширения вопроса об усилении борьбы с разинцами и осматривает войска, направлявшиеся на подавление восстания. Хилков доложил в Москву о том, что Разин уже овладел Яицким городком. Разинцы совершили вылазку из него и на волжской протоке Емансуге разгромили князя Алея. В ноябре на Дону собрался казачий круг для обсуждения послания, с которым к Разину по распоряжению царского правительства обратился войсковой атаман Дона К.

Он отдыхал, мечтая, как всякий рыбак, поймать свою царь-рыбу. Эти слова псалмопевца вспоминаются, когда упиваешься изысканно-простенькой и основательно-истинной звукописью названий русских деревень, рек, хуторов. А по пути от Вязников до Мстеры притаилась деревенька Фатьяново. Долгорукий, "стихоплет великородный" ХVII века, глянув на Архидиаконский погост, возопил, что здесь он "забывал, откуда и куда и где я".

Отец Анны Вырубовой, композитор и государев приближенный Танеев здесь работал над "Ористеей", и в письмах Чайковскому рассказывал о здешнем рае. Путешественник Карл Бэр, экономист Безобразов находили здесь приют, здесь их питали радостные минуты созерцания прекрасного.

От этого желания созерцать, быть причастным, быть покоренным и принятым чудом родной природы, Алексей Фатьянов однажды едва не погиб.

Дядя Леня и Зина ушли в деревню. А поэт решил прокатиться на ботике на другой берег за черемухой. Ботик этот — клязьменский ботничок — надо сказать, очень сложен в управлении. Пловец должен после каждого гребка немного повернуть весло. Фатьянов этого не знал и не умел. Когда снесло его ботик по течению, развернуло и стало крутить, он встал, попытался налечь на весла, и упал в холодную талую воду.

Случайный ездок услышал плеск воды, выкрики, подбежал. У будки оказалась свободная плоскодонка, и спаситель — некто Ерофеев —направился на ней, не долго думая, к тонущему. Он вытащил его, как и положено, за волосы, и когда признал в нем знаменитого поэта, крайне обрадовался.

По такой студеной поре купание могло бы кончится плохо. Однако, икая от холода, под горой наброшенных на него одеял и телогреек, Фатьянов уже делился со своим спасителем своими соображениями: Алексей Иванович все же защитил лысых.

Да вот перевелись из-за таких, как мы с тобой! А за тебя — молиться буду, как умею… Согревшись водкой, Фатьянов уснул. И в тот раз ему приснилось, что от избушки дяди Лени он дошел до самой Серапионовой Пустыни. Пустынь жила, на первый взгляд. Она виднелась за дубравой — белая, позолоченная солнцем, притягательная, как небо, церковь.

Чтобы попасть в пустыньку, нужно было петлять по лугам, обходя несколько речушек и ручьев. Там, далеко, на бугорке, среди лиственного леса стояла аккуратная церковка, защищенная этими благозвучными и ненаглядными ручьями и буераками от прогресса и революций. В ней все еще оставались иконы, украшенные старинными ризами, дореволюционные облачения, древние богослужебные книги. В этом пустынном лесном месте сторожил храм дед Васята — Василий Васильевич Фадеев.

Старик и был последним пустынником и хранителем Пустыньки. Его кормили верующие из окрестных деревень, и он за это открывал для них храм, и сам молился за своих благодетелей. Известно, что несколько раз Алексей Иванович один ходил к Серапионовой Пустыни. Обыкновенно ему не везло, он не заставал Васяту и не мог попасть внутрь храма. А очень хотел. Встретились ли они со стариком Фадеевым и открыл ли он поэту те кованые церковные двери — неизвестно.

Иногда она наступала сама собой, когда к дяде Лене жаловал еще один истосковавшийся по гениальной простоте жизни незаурядный литератор. И тогда они становились словно кремень и кресало — вспыхивало пламя костерка, клубилась и парила на нем стерляжья уха в котелке, закидывались сети.

Рыбацким байкам не было сносу. Когда поэт "зарабатывался", то, чувствуя его настроение, на бакен спешила и Галина Николаевна. Она везла мужу гостинцы. Случалось, заезжал сюда Александр Трифонович, который часто бывал в окрестностях Вязников по депутатским делам.

Эммануил Генрихович Казакевич знал Бударина и ценил его восприимчивую и мужественную душу. Он приходил сюда пешком или приезжал на собственной "победе" с шофером, на которой, кстати, и подбрасывал Алексея Ивановича до Вязников. Владимир Солоухин здесь слушал родную речь и сам рассказывал охотничьи байки.

Оба брата Симоновы, Борис и Иван, здесь были своими. Они "окали" также по-голубиному, как и хозяин. А он любил послушать, побалагурить, посидеть и поговорить с гостями. Любил и уму-разуму их поучить, несмотря на высокое их положение. Сергей Никитин вспоминал, как "поддевал" дядя Леня высокое начальство — и такое бывало на бакене, многих тянуло сюда подышать-подумать.

Разомлеет, бывало, гость-чиновник, вздохнет: А дядя Леня отвечает, почему, без тени улыбки: Совсем не сеют нынче солод, — Соглашается начальник. Ничто не мешало наслаждаться этим особенным, замкнутым и бесконечно вечным миром. Бывало, в ночной тиши на огонек подходили местные охотники, рыболовы, и не было ничего желаннее этих фантастических рассказов о схватках с медведем или поимкой сома с одноэтажный дом.

Взахлеб, как мальчишки, слушали эти истории и Твардовский, и Казакевич, и Томсен, и Никитин, и Фатьянов. Пошевеливали они прутиками костер, пробовали уху, подбавляли сольцы: Чуткая собака лениво подбирала с травы сочные рыбьи кости.

Ненасытная кошка переваливалась на четырех лапах, будто маленький увесистый бочонок. Горел костер, горели звезды, горели бакены, на которые время от времени поглядывал их властелин дядя Леня. И все невольно вместе с ним, как по команде, поворачивали головы туда, где бледно-красная зыбь отражения огня коробилась от невидимых глазу подспудных водных движений.

Жила-была избушка, а потом молодые рыбаки весело сожгли бударинскую будку. Как последний бакен на Клязьме, вспыхнула она пронзительной синей ночью над похолодевшей от горя водой, высветила на миг все прошлое свое ликование, отдала свое последнее тепло — и превратилась в черные бессмысленные головешки.

Да и оно его не жаловало. Власти не были довольны частыми появлениями здесь поэта, у которого не было от жителей никаких секретов. Он бурно выражал восторг, не менее бурно — и презрение. Поэтому здесь зорко следили за его поступками и проступками. И при случае отправляли почтовые конверты куда следует. И часто после прибытия этих тонких конвертов "куда следует" Алексей Иванович из членов Союза писателей следовал обратно в кандидаты.

Кто-то любовался его удалью, узнавая в ней родную русскую душу, кто-то шипел от зависти и злости, потому что эту самую русскую душу старался в себе гасить и глушить. Но любили Фатьянова друзья. Его приезд всегда был для них праздником. Алексей Иванович душой тянулся к фронтовикам. Приехал как-то к нему в Вязники Владимир Репкин. Пошли братья на радостях в ресторан, пригласили фронтовиков за свой стол, выпили за победу, помянули погибших.

Смахнул слезу, подозвал официанта. Услужливо подошел к нему восторженный официант. Обошел парень все столики с графинчиком, Алексей Иванович сказал хороший тост. Ресторан закрыли, присоединились и официанты. Все песни фронтовые перепели. Долго ходила молва о том, что "Фатьянов напоил все Вязники! И снова пошло письмо ровнехонько в столицу. Поэт Фатьянов в очередной раз стал кандидатом в Союз писателей.

И вязниковские друзья иногда устраивали ему ответный праздник — катание на "Робеспьере". Заходили компанией на палубу теплым вечером и отчаливали в семнадцать ноль ноль. Ночные звезды над рекой освещали их путь по темной, как ночь, воде Клязьмы. Издалека светили им бакены дяди Лени Бударина, словно слали свой сердечный привет. В каютах спали пассажиры. А некоторые — выходили на палубу и разделяли дружеское веселье.

Всю ночь продолжался праздник, ловкачи даже купались. Пароход идет — они обвязываются веревкой, тянутся за ним, потом подтаскивают их к борту, полотенце вафельное, казенное подают. А в десять часов утра возвращаются "мореплаватели" на материк с неповторимым, теперь каждому русскому родным названием Вязники.

Они гордились им, ценили его дружбу, понимали цену его жестов — он не был богатым человеком. Алексей Иванович дружил с лучшим футболистом города, голубятником Вадимом Семеновичем Солдатовым. Они были друзьями с детства. В том детстве Алеша страстно любил голубей, ликовал, когда появлялись птенцы, горевал, когда терялись, улетали его любимцы. Его гордостью были турманы, дутыши, "бабочки", которые кувыркались в высоте.

Увлеченно считали мальчишки с земли, сколько раз кувыркнется бабочка в небе. Соревновались, чей голубь. Обеспеченные горожане держали в клетках канареек, попугаев. А вольными голубями увлекались бедные — кто же в городе беднее мальчишек! В душе Алексея место очарования красивыми птицами заняла поэзия и мягко вытеснила детское. Вадим же так и остался голубятником. В конце сороковых появилась в народе трогательная песня, которую знали все голубятники.

В ней рассказывалось про паренька, который держал голубей, потом ушел на войну, вернулся, а голубей. Припев ее звучал так: Голуби вы мои милые, Голуби вы сизокрылые, В небо голубое унеслись.

Можно лишь домыслить, что и в прямом, и в аллегорическом смысле голуби Фатьянова остались там, за войной. Но он до последних дней любил важных воркующих птиц, интересовался делами голубятников. Другим таким его другом-голубятником был Александр Баев.

Интервью Людмилы Гурченко в программе Владимира Глазунова "Рожденные в СССР" - укороченная версия

Однажды собрались в доме Фатьянова голубятники Солдатов и Баев, братья Симоновы, кто-то из москвичей. Алексей Иванович читал полюбившиеся вязниковцам стихи: Стою, как мальчишка, под тополями, Вишни осыпались, отцвели. Александр Баев перебил, спрашивает с издевкой — "поймал, мол": Фатьянов распахнул неимоверно большое окно, которое открывали разве что к Пасхе, помыть перед праздником, и широко воскликнул: Все ахнули, свежий садовый ветер всколыхнул скатерть, а в отдалении волновались над водой сизые ветви вековых тополей… 2.

В парке Парижской коммуны был яблоневый сад, два больших пруда, где катались на лодках.

владимир знакомство жерехова людмила

Стояла большая эстрада, на которой правил капельмейстер Русинов-Павлов. Мановениям его утонченной музыкальной руки послушно подчинялись трубы, альтушки, бас-геликон, тубы, баритоны, теноры… Этот человек почитался аристократом. Когда вечерело, когда начинались танцы, этот небожитель скромно стоял на эстраде, не стараясь быть замеченным.

Облеченный в строгий костюм, он обладал бесстрастным лицом дипломата и той особенной военной осанкой — осанкой генерала. Русинов-Павлов сам сочинял музыку и дорожил дружбой с Фатьяновым. Скромный человек, влюбленный в поэзию точно так же, как в музыку, был благодарным слушателем стихотворений своего московского друга.

Говаривали, что, загораясь, он на многие Фатьяновские песни первый придумывал музыку, быстро и "устно", как бы походя. Потом пробовали музыку на эстраде городского сада. А сам Алексей Иванович пел эти мелодии композиторам и рассказывал о своем талантливом земляке. Но так ли это было — трудно теперь утверждать.

Возможно, авторство Русинова-Павлова — это одна из многочисленных легенд, окутывающих биографию Фатьянова. В том же духовом оркестре играл очень внушительного вида трубач Афанасий Пчеляков. Он был высокий, чуть пониже Фатьянова. Одаренный человек, он не только играл в оркестре все песни друга, но и сочинял бесконечную балладу о нем и о дружеских похождениях. Громогласный, веселый, Пчеляков был заводилой. Баллада его сочинялась в народном, шутливом стиле: Как у Клязьмы у реки Заседали рыбаки.

Средь дождей, среди туманов Главным был у них Фатьянов! Были там куплеты про то, как однажды Алексей из Москвы привез колбасу и взял на реку, а пока они рыбачили, пес Букет с ней расправился по-собачьи. Пришли друзья на обед, а колбасы-то нет! К музыканту и поэту примыкал еще безногий фронтовик Саша Краснов, тоже росту не малого.

Он ходил на костыле и деревянном протезе. Тогда их делали скверно. Бывало, деревянная нога под ним переломится, и друзья его тащат с рыбалки домой — один за голову, второй за ноги. Несут по Петринским ярам, по Малому Петрину, по улицам Вязников. За ними мальчишки бегут, улюлюкают, соседи из окошек выгладывают, советы дают, кто-то из мужиков пособить предлагает. Но помощь им не нужна — оба здоровы — и Фатьянов, и Пчеляков. А они — отшучиваются, пыхтят, да отшучиваются.

А то еще возьмут и пробегутся в ответ на его возгласы. Ну разве понравятся такие картины стражам порядка в городе, где каждый шаг — как на ладони, и каждое слово — что колокол? Какой пример подает Алексей Фатьянов простым гражданам города? Он был интересен тем, что у него появилась первая в городе машина "москвич". Он старательно и гордо водил свою машину по нешироким улочкам. К нему приходили компании во главе с Фатьяновым, кланялись, как доброму барину, и он куда-то их всегда подвозил.

Из таких разных людей-земляков и складывался "свой круг". Но все вязниковцы утверждают, что песни их поэта совпадают в одном — они проникнуты целебным дыханием Вязников. Они, как сны о детстве. Борис Симонов в году вернулся из армии, а по сути — с войны. Он служил в Корее военным топографом: Первая его публикация состоялась на чужбине, в русской военной газете "За победу!

Алексею Ивановичу было тогда тридцать два года. А Борису Тимофеевичу — двадцать шесть лет.

Старый Добрый Гурьевъ

Несмотря на небольшую разницу в возрасте, она казалась разительной. После удачной рыбалки Алексей и Николай заваривали вечную спутницу хорошего клева — уху. Ели уху, из большой миски брали душистые ломти свежего ржаного хлеба, говорили, чувствуя расположение друг к другу.